Встречи при исследовании | Встречи при исследовании | | Версия для печати | |
|
Встречу с Н. И. Федышиным мне организовала удивительной доброжелательности человек — зав. библиотекой Вологодского кремля Нина Михаиловна Камкина. В мастерской, обставленной всюду старыми иконами, меня встретил пожилой, среднего роста, сухощавый, с приветливой улыбкой и доверительным взглядом серых глаз мужчина.
Поскольку я не историк и не краевед, то для объяснения причины, побудившей меня встретиться о Николаем Ивановичем, был вынужден пояснить ему, что в связи с изданием альманаха Харовского района, я договорился написать статью о монастырях района, так как сам родом из деревни, расположенной около Катром-ского монастыря, и был свидетелем его уничтожения. Вологодский университет историей этих монастырей не занимается, поскольку они являются заштатными. При изучении же архивов я узнал о знаменитой чудотворной Семигородней Успения Божей Матери иконе. Однако документов, каким образом она была спасена и попала в Вологодский музей, я в архиве и в библиотеке нашего кремля не нашел. Мне сообщили, что спас икону Ваш отец и мне хотелось бы узнать подробнее, как это произошло. Вместо ответа на заданный вопрос Николай Иванович попросил меня рассказать все, что я знаю о Николо-Катромском монастыре. Я рассказал, что мой прадед Виктор из Васьяновской волости переселился на свободные земли в дер. Дедово. Вместе со своим сыном — моим дедом участвовал в строительстве Николо-Катромского монастыря. А мой отец, тоже Николай Иванович, в 1926 г. возглавил Николо-Катромскую религиозную общину и делал последнюю попытку сохранить монастырь. Я же, будучи мальчишкой, бегал на озеро купаться и видел, как уничтожался постепенно монастырь, как раскрыли свинцовый гроб какого-то святого, с целью доказательства, что ничего святого нет. Николай Иванович усмехнулся и заявил, что в свинцовом гробу был похоронен никто иной, как его пращур (прапрапрадед) по линии матери и попросил меня нарисовать церковь монастыря и могилу. Я по памяти нарисовал все постройки монастыря и склеп, где был в свинцовом гробу похоронен святой. Беседа наша затянулась надолго. Николай Иванович рассказал, что его пращур, будучи священником в Васьяновской волости, женился на простой крестьянке, которая при первых родах умерла, а сын остался жив. Сын имел семью — девять детей. Пращур же Нектарий после смерти жены постригся в монахи и ушел в Семигороднюю пустынь, где в 1846 г. был назначен настоятелем, монастыря. Будучи настоятелем, после пожара он не только восстановил постройки, а привел монастырь в лучшее состояние. В Семигородней построил каменный настоятельский корпус, а в Николо-Катромском монастыре вместо деревянной построил каменную, двухэтажную, пятиглавую церковь. Был очень строгим, в монастыре запретил спиртные напитки, учредил молебен каждое воскресенье, после литергии успению Божей Матери, установил постоянное, днем и ночью, чтение псалтыря. За усердие по строительству был возведен Святейшим Синодом в сан Архимандрита. Нафажден орденами святой Анны третьей и второй степени. При смерти пожелал, чтобы его похоронили под алтарной стеной церкви Святителя Николая Чудотворца, которую он построил в Катромском монастыре. Я в свою очередь рассказал, что мой старший брат Владимир видел, как двое мужчин топорами отрубали свинцовые куски гроба, а скелет лежал рядом. Когда я с ребятишками пришел посмотреть на гробницу, то скелета уже не было и верхняя часть свинцового гроба уже отсутствовала. Свинец забирали мужики, чтобы из него катать дробь. Поскольку Николай Иванович никогда не был а монастыре, я подробно рассказал, каким я его видел в детстве. Николай Иванович пообещал мне предоставить свой архив, что и сделал при очередной встрече. Константин Смирнов "СУДЬБА МОНАСТЫРЕЙ ХАРОВСКОГО РАЙОНА" |
| След. > |
|---|